luchkina (luchkina) wrote in esenin_1925,

Рисунки про маму и не только_Михаил Козаков

Вспомним, что Михаил Козаков нас интересует, главным образом, из-за маминой линии. Хотя, как оказалось, у Михаила Эммануиловича - отца артиста - тоже были друзья, напрямую связанные с Сергеем Александровичем.

Привожу выдержки из книги М. Козакова "Рисунки на песке", Изд.: Зебра е, М.: 2006.

Сколько себя помню, помню и маму моей мамы, Зою Дмитриевну Гацкевич, в девичестве Параскеву-Борисову. По маминым рассказам знаю, что по линии бабушкины наш род идет от обрусевших греков, живших в Одессе. <...> Бабушка вышла замуж за дедушку, Александра Гацкевича, обрусевшего серба. У них было двое детей. Мама - младшая, и брат  - то ли Володя, то ли Дмитрий. Мама не слишком много рассказывала мне о своем детстве, но иногда показывала мне старинные фотографии и дагерротипы, часть из которых у меня сохранилась. Мамин брат Володя (или Митя - убей - не помню) был до революции офицером. Мама его не любила. Этот Володя или Митя был загульным, увлекался цыганами, кажется, даже женился на цыганке из ресторанного хора. <...> Дядю расстреляли. Мама редко о нем вспоминала. <...> 

Жизнь у отца была нелегкая. Издавался он мало, а семья была большая: бабушка Зоя Дмитриевна, мать моей мамы Зои Александровны Гацкевич, в первом замужестве Никитиной; трое маминых сыновей: Володя, Боря и я (все от разных отцов); няня Катя и кухарка Стефа. Все мы жили под одной крышей на канале Грибоедова, в писательской надстройке дома 9, в квартире 47. <...>  Мама алиментов на братьев не получала. Сама оставляла мужей и, забрав детей, уходила к следующему, гордо отказываясь от материальной помощи.

Писатель Николай Николаевич Никитин, отец Вовки (брат был старше меня на 10 лет), в прошлом принадлежал к "серапионовым братьям", но быстро одумался и к 30-м годам стал нормальным советским писателем. Писал романы, рассказы и пьесы преимущественно о "социалистическом строительстве" и в  начале 50-х за толстый и скучный роман "Северная Аврора" удостоился Сталинской премии.

<...> В 1937 году маму и вместе с бабушкой посадили. Маму обвинили в том, что она агент Интеллидженс сервис. Отца не тронули. Номера ордеров на арест были с одним пропуском. Пропущенная цифра на ордере, должно быть, предназначалась для него. Домашние аналитики предполагали, что это оттого, что отец был любим Кировым. МОжет, это помогло?..

У отца на воле дела шли худо. Хотя казалось, что он делает все, чтобы быть не хуже, чем другие: написал пьесу "Чекисты" о Дзержинском, участвовал в позорно знаменитом сером томе, где прославлялось строительство Беломоро-Балтийского канала.

<...> 
... мой скромнейший папаша, отнюдь не слывший донжуаном, по слухам имел в те годы (годы военной эвакуации из Ленинграда - прим. мое) характерной балериной кировской трупы Сарой Падве, над чем моя красивая и до старости пользовавшаяся успехом у мужчин мама никогда не упускала случая пошутить. 
Когда она полюбила моего отца? за что в конце концов?Ведь она, считаясь красавицей, была умницей, человеком образованным, сильным. У мамы всегда было много поклонников.ДАже после войны, когда маме было за сорок, а позади были и тюрьма, и война, и смерти сыновей, моих братьев.... Когда папа умер (маме в это время было уже за 50), к ней посватался овдовевший К.А. Федин, тоже бывший "серапион" (интересно, что "тоже" относится к Никитину, который в данной главе вообще не упоминается - Прим. мое). Мама поделилась со мной, потом усмехнулась и Федину отказала. 

<...> 
Зоя-мама
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить

 Эти ахматовские строки всегда напоминают мне о моей маме. Сколько раз она каменила душу?Все мы были у мамы от разных отцов. Особенно я оюбил Вовку (это как раз сын Ник. Никитина - Прим. мое)
Горе вошло в наш дом со звонком в парадную дверь. Я высунулся из столовой в коридор и увидел, как вошул Вовкин отец, Николай Николаевич Никитин, который очень редко бывал у нас. ПРобормотав что-то вроде "Здравствуй, Коля", мама схватила его за лацканы пальто и, вглядываясь в его голубые глаза за стеклами круглых очков, криком спросила:
- Вовка?!!
- Успокойся, Зоя!
- Убит? Убит???
- Успокойся Зоечка... Ранен. тяжело.
- Нет. Он убит! Убит!

Мама с рыданиями опустилась на пол. Владимир Никитин погиб, выполняя боевое задание. Это было 10 марта 1945 года. Ему было 20 лет.
 
Продолжение следует...
Tags: Друзья Есенина
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment